К нормативной истории техники и технологий (НИТТ)

25 дек 2012

Я. В. Сухарев

Введение в НИТТ

Элементарная технологическая целостность

Инструментальные средства НИТТ

Модель НИТТ

Знания модели

Творчество модели

Этап модели

Минимизация знаний этапа модели

Мир модели, минималистские онтологии и картины мира модели

Заключение

Приложение. НИТТ и философия техники

Эрнст Капп

П. К. Энгельмейер

Альфред Эспинас

Л. Мэмфорд, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Н. А. Бердяев

Хосе Ортега-и-Гассет

Фридрих Дессауэр

Карл Маркс


Введение в НИТТ

1. Пусть некоторый производственный комплекс (ПК) имеет возможность применять в производстве только такие орудия, приспособления, оборудование, оснастку, транспорт и прочее, которые может произвести исключительно наличными, собственными силами и средствами.

Различного рода новшества, рацпредложения, изобретения, новые технологии, оптимизирующие производство или направленные на выпуск новой продукции, также создаются исключительно внутри комплекса. Это происходит как на уровне горизонтальных сетей рабочих, ИТР, любых других сотрудников, так и в соответствующих специализированных подразделениях, включая научно-исследовательские центры ПК.

Выпуск новой продукции, освоение новых технологий требует развития компетенций работников, следовательно, ПК должен иметь систему подготовки персонала, в том числе для НИР и НИОКР.

С течением времени происходит естественная смена поколений сотрудников. Следовательно, необходимы механизмы трансляции культуры, система воспроизводства знаний и компетенций, то есть система воспитания и образования, от обучения грамоте до специально-профессиональной подготовки и, далее, до высших уровней образования, совпадающих с уровнем фронтирных работ научно-исследовательских центров ПК.

Наконец, все виды деятельности ПК должны удерживаться некоторой системой организационного управления.

2. При введенном ограничении (полная технологическая и производственная автономность) становление и развитие ПК будет подчиняться ряду закономерностей.

Первое, что следует выделить, это подчиненность развития ПК правилу «зоны ближайшего развития» [1]. Любой вид технических средств нового поколения может быть произведен только наличными техническими средствами. Если имеющиеся средства не позволяют материализовать идею, необходимо строить цепочку переходов: ПК1-ПК2-ПК3-ПК4-«ПК-проектный». При возможной вариативности цепочки (сети), она, тем не менее, конечна в своих вариантах. С учетом неизбежных ресурсных, знаниевых, организационных и управленческих ограничений, процесс перехода приобретет рамочно-детерминированную форму. Реальный исторический переход будет осуществлён в одном из нескольких альтернативных вариантов. С другой стороны, возможно ли в действительности возникновение технических идей, не реализуемых наличными техническими средствами? Генерация технических идей также подчиняется правилу «зоны ближайшего развития».

Инновационные возможности ПК ограничены возможностями его материально-технической базы. Подсистема «Развитие» (так можно обозначить все виды исследовательской и творческой деятельности ПК, порождающей новшества) нуждается в специализированной «технике науки». Это различное лабораторное оборудование, средства наблюдения, измерительные приборы, средства порождения эффектов, и так далее.

Технические средства «техники науки» могут быть созданы исключительно наличными производственными средствами ПК. Следовательно, их развитие также подчиняется принципу «зоны ближайшего развития» и так же, как развитие производственного оборудования, развитие научно-исследовательской техники происходит по конечному и обозримому набору траекторий (сетей).

3. Материальные элементы (инструменты, приборы, аппараты, машины и механизмы, прочее) производственной и научно-исследовательской техники сами по себе техникой не являются. Они представляют собой «естественно сущее» искусственного происхождения (sic). В этом отношении разница между камнем и микроскопом состоит только лишь в том, что последний создан человеком. В отсутствии человека микроскоп существует как «естественное сущее», подчинённое естественным закономерностям.

Элементами техники, или «техническими средствами», материальные объекты становятся в момент, когда к ним приложены знания и компетенции, включающие технические средства в целесообразную деятельность, актуализирующие их назначение. Быть техническим средством, это, прежде всего, быть знаемым в качестве технического средства. Набор компетенций, прилагаемый к конкретным элементам технических систем, поддается учёту и систематизации; в конкретно-историческом ПК и в рамках определённой деятельности этот набор не бесконечен [2].

Техническое средство есть внешний, материальный или идеальный (например, алгоритм решения задачи) объект, относительно которого субъект действия располагает соответствующей компетенцией. Вне пространства понимания и компетенций технических средств не существует.

Принципиальная открытость творческой и производственной деятельности не отменяет того факта, что в каждый данный момент конкретно-исторического процесса существует некоторый минимальный и конечный набор унаследованных и впервые полученных компетенций, эмпирических и теоретических знаний, практических умений и навыков, которые делают применение технических средств осмысленным, то есть, собственно и делают последние «техническими средствами».

Взаимозависимая динамика развития производственных, исследовательских технических средств и системы (суммы) компетенций отчётливо демонстрирует диалектику их взаимодействия. Диалектику, открытую для наблюдения, исследования точными методами и описания, включая технологическое описание.

4. Технологические цепочки (сети) производства новых, не бывших ранее технических средств связаны количественными ограничениями. Так, для производства N станков требуется добыть имеющимися средствами в количестве a, b, c(N) единиц d, e, f(N) мер различных видов сырья, произвести его переработку, осуществить необходимую сеть переделов, завершить сборку, произвести и затратить при этом такое-то количество энергии и столько-то человеко/часов работников таких-то квалификаций. Воспроизводство изношенного оборудования, израсходованных материалов, а также выбывающих компетенций также сводится к определённым трудовым, временным, энергетическим и материальным затратам. Количественные аспекты технологической сети, усиливающие законосообразность процесса технологического развития, открыты для расчёта, наблюдения, моделирования и описания.

Осталось предположить, что гипотетический ПК прошёл в своём технологическом и интеллектуальном развитии весь путь цивилизации, от первобытных орудий до многообразия современной номенклатуры изделий, как материальных, так и интеллектуальных. Тем самым определена область охвата, объект и предмет исследования.

То, что в любой момент развития отнюдь не было предопределено, в «ставшем» состоянии завершено. Между исходным и наличным состоянием проложен путь развития, имеющий также свой оптимальный, рафинированный, очищенный от случайностей и воздействий неимманентных системе факторов инвариант, доступный мысленной реконструкции. Номенклатура исходных технических средств (хотя бы это были каменные топоры, ножи и костёр), от которых берёт своё начало становление/развитие гипотетического автономного ПК, практически полностью детерминирует некоторое конечное разнообразие сетевых траекторий развития, вплоть до атомного реактора и адронного коллайдера [3]. Современные средства анализа, моделирования и оптимизации деятельности организаций позволяют осуществить с заданной глубиной детализации логико-технологическую реконструкцию технического развития, включая развитие необходимых компетенций и наук. На следующих этапах анализа могут быть введены географические, геологические, биологические, социальные и другие факторы, в зависимости от задач конкретного частного исследования.

Полученные «технологические карты развития» будут иметь некоторый «нормализованный» характер, то есть имманентные закономерности и траектории технического развития будут предъявлены в виде, очищенном от исторических случайностей и «информационно-исторических» искажений и шумов, возникающих при выработке и трансляции исторических сведений.

5. Вся совокупность учтённых и скрытых ограничений охватывается одним фундаментальным ограничением, которое задаёт пространство возможностей. Практическая значимость учёта данного ограничения существенна, философская, мировоззренческая – колоссальна. Это планетарная и космическая среда существования и развития человека в качестве человека. Вселенная не только позволяет человеку жить как биологическому существу, но удивительным образом запрещает ему нечто одно (например, свободно, без ограничений, перемещаться в пространстве), и открывает возможности для другого – для бесконечного разнообразия технических преобразований природы в бесконечном разнообразии направлений. К кантовскому удивлению «звёздным небом над нами и нравственному закону внутри нас» следует добавить удивительную «предусмотренность для нас» мира вокруг нас.

В реальной практике указанное «бесконечное разнообразие» проявляет себя жёсткими ограничениями, вызванными объективной определённостью, пространственной, качественной и количественной, планетарных «-сфер» (гео-, био-, и так далее), рамочно детерминирующих пути развития с жёсткостью разветвлённого полимаршрутного лабиринта. Вольфрам есть здесь, и его нет там. Каков будет технический облик цивилизации, не нашедшей вольфрам?

6. Развитие/становление ПК во времени, взятое в его качественной и количественной определенности, представляет собой историческое техническое тело ПК или историческое тело техники.

Представления о протяженном во времени теле, хрономорфологии и хронотопологии некоторой созревающей целостности отнюдь не чужды обыденному сознанию – образ дерева, вырастающего из пробудившегося семени, органичен для естественного наглядного мышления [4]. Реконструкция пространственно-временной телесной связности организованностей различного рода (физических, геологических, биологических, космологических и так далее) осуществляется наукой в неосознаваемой или же рефлексированной форме с момента признания законности категорий «изменение» и «развитие».

Реконструкция исторического тела техники до сих пор не осуществлена. Между тем, такая работа может дать развернутую систему критериев для верификации положений и утверждений целого ряда гуманитарных дисциплин, для оценки исторических источников, бросить новый свет на генезис понятий естественных наук, дать материал для логических, гносеологических, эпистемологических, науковедческих, историософских, исторических, культурологических, антропологических и других дисциплин.

7. Историческое техническое тело растущего и развивающегося ПК открыто для исследования, моделирования и описания точными методами, например, в виде сетевого графа или иными. Вариативность его развития снимается построением таких инвариантов, как, например, построение и оптимизация сетевого графа перехода от одного состояния к другому, включающего «критический путь» («моделирование и оптимизация процессов прошлого»). При этом, чем шире квазивременная область охвата, чем более примитивные технические средства берутся за исходные, тем ниже вариативность и строже конечный продукт логико-технологического моделирования и реконструкции. Модель технологического развития «от каменного топора до атомного реактора» будет менее вариативна, чем модель «к реактору от эпохи паросиловых машин».

Логико-технологическая реконструкция исторического технического тела науки и техники посредством выявления зон ближайшего развития, ретроспективного моделирования и оптимизации процессов развития, выявления инвариантов технического развития представляет собой научно-исследовательский метод и программу, которые можно обозначить, как нормативная история техники и технологий (НИТТ).

Элементарная технологическая целостность

Под «технологической целостностью» (ТЦ) понимается технологическая система [5], способная к автономному воспроизводству, основанному исключительно на взаимодействии с внешней средой [6].

«Элементарная технологическая целостность» (ЭТЦ) представляет собой идеализацию ТЦ. В ЭТЦ нет избыточных структурных элементов. Изъятие любой структурно-функциональной составляющей ЭТЦ разрушает элементарную технологическую целостность.

Кузня, выпускающая определённую номенклатуру кузнечной продукции, ЭТЦ не является. ЭТЦ «Кузня» должна включать рудное месторождение, технологическую цепочку для превращения руды в металл, источники исходных материалов для создания технических сооружений и устройств, и так далее. При наличии необходимых материальных структурных элементов и соответствующих компетенций образуется ЭТЦ: материалы добываются, перерабатываются и стекаются в кузню, кузня вырабатывает орудия для добычи и переработки материалов. Все процессы замыкаются в деятельности некоторым минимально необходимым уровнем компетенций, знаний, умений и навыков. Процесс воспроизводства в целом представляет собой функциональный организм ЭТЦ, состоящий из функциональных органов [7]. Функциональный орган есть то, что обеспечивает осуществление единичного целостного (законченного) действия с применением технического средства, например, удар молотом по заготовке или решение задачи по алгоритму. Функциональный орган – скрытая основа компетенции.

ЭТЦ имеют собственную морфологию, то есть состоят из материальных и идеальных элементов, технических средств, которые, однако, сами по себе не являются элементарными технологическими целостностями.

Структурные элементы ЭТЦ не способны к воспроизводству и автономному технологическому развитию, так же, как отдельный анатомически выделяемый морфологический орган живого организма не воспроизводится и не развивается за пределами организма. Для развития технических средств необходима ЭТЦ.

Предполагается, что от любой ЭТЦ может быть построена физически и технологически возможная траектория к любому конечному изделию, имеющему или имевшему место быть в человеческой практике [8].

Между ЭТЦ «Кузня» и производством авианосца может быть построена оптимальная сеть технологических процессов, наглядно отражающих инвариант технологического развития. После получения инварианта можно вводить географические, геологические, социальные, экономические и другие факторы, вплоть до мировоззренческих, или же, напротив, исследовать генезис этих факторов (или генезис знания о факторах). При этом специальное исследование получает жёсткую опору в виде логико-технологического каркаса процессов технического развития.

Методом выявления (построения) инварианта служит энергетическая, материальная и временная оптимизация процесса перехода, осуществленная при достигнутом на сегодняшний день уровне знаний и возможностей средств анализа и моделирования.

При выполнении (решении) проектно-аналитической задачи в рамках НИТТ на входе всегда выявляется/проектируется ЭТЦ. Выход задаётся конкретным конечным изделием или требованием спроектировать производство заданных изделий в количестве N штук в единицу времени. По завершении работ на выходе с неизбежностью возникает модель ЭТЦ, в рамках которой производится серийно или в единичном экземпляре заданное изделие. Указанная закономерность создает специфические возможности для анализа морфологии, структуры, процессов функционирования, воспроизводства и развития социально-производственных и социально-экономических систем.

Понятие ЭТЦ является одним из ключевых, системообразующих для методологии НИТТ, отличает НИТТ от иных подходов к истории техники.

В рамках традиционной истории техники фиксируется хронология появления технических объектов (ТО), исследуются закономерности развития техники, связанные с совершенствованием ТО с неизменной функцией (например, токарный станок), сменами поколений ТО, замещением ТО выполнения фундаментальных трудовых функций (обработки, обеспечения энергией, управление процессом обработки, планирование).

Полученные модели развития не отвечают на вопрос: как фактически появляется новое техническое средство в своей интеллектуально-телесной целостной реальности? На токарном станке нельзя изготовить другой токарный станок. Процесс, реализуемый в химическом производстве, определяет устройство и функции оборудования, но никак технически не связан с проектированием и созданием этого оборудования. Технические объекты и предметы конечного потребления появляются только в результате функционирования технологических целостностей. В составе технологической целостности её элементы представляют собой органы единого технологического процесса. Вне целостности это «части, которые бывают только у трупа».

Так, в биологии исследование морфологии и динамики созревания отдельных органов живых организмов имеет очевидное познавательное значение. Особое значение имеет исследование гомологий и аналогий, например, сравнительный анализ морфологии печени у животных различных родов и видов. Однако вне исследования целостного живого организма понять физиологию органа невозможно. Реконструкция процесса воспроизводства у потомства органов, аналогичных родительским, вообще позволяет исключить из рассмотрения собственные функции воспроизводимых органов.

Пренебрежение реконструкцией технологических целостностей, как очевидно подразумеваемых (ведь очевидно, что для производства токарного станка необходимо некоторое иное оборудование и сырьё; разве это существенно для понимания развития именно токарного станка?) приводит к тому, что история техники остается абстрактной, повисшей в воздухе дисциплиной [9], поскольку изучает «висящие в воздухе» сущности. Действительное развитие техники и технологий остается за кадром, целостный процесс не наблюдаем, органы-части не собраны в организм.

В исторической реальности ЭТЦ не существует [10], так же, как не существует самодовлеющих единичных химических элементов. И то и другое – абстракции, выделяющие некоторые классы сущностей. Предполагается, что такую же роль, какую таблица Менделеева играет в естественных науках, матрицы инвариантов развития, построенные на основе выделения ЭТЦ, могут сыграть по отношению к ряду философских, гуманитарных и технических дисциплин, а также расширить возможности междисциплинарных исследований.

Инструментальные средства НИТТ

На стыке 19-20 веков начал развиваться технологический тип организации производства, предполагающий возможность описания производственного процесса с полнотой, достаточной для его воспроизводства в других условиях на основе описания.

Документарная фиксация технологий предполагает описание применяемого оборудования, производственных операций, параметров используемого сырья, систем контроля качества, структуры организации и управления и прочего, а также квалификационных требований к рабочим местам, то есть систему необходимых компетенций, знаний, умений и навыков. Форма описания определяется выбранной методологией, наиболее адекватной для данного процесса. В последние десятилетия различные методологии моделировании и представления технологий всё более стандартизируются, становятся совместимыми или трансформируемыми одна в другую.

Под инструментальными средствами НИТТ подразумеваются разработанные в 20 веке методологии анализа, моделирования и проектирования деятельности, такие, как исследование операций, системный анализ, структурный анализ и проектирование, методы управления проектами, моделирования и оптимизации бизнес-процессов и так далее, а также используемые в моделировании средства информационных технологий.

Особо выделяется метод концептуального анализа и проектирования (КАиП), отвечающий задачам НИТТ не только по своим возможностям, но и по своим основаниям, а именно – заложенному в основы метода требованию четкого различения «искусственного» и «естественного», и пониманию «искусственного», как результата реализации принятых субъектами решений.

Применение методов анализа, моделирования и проектирования в рамках НИТТ имеет свои особенности. В рамках традиционных задач анализа и проектирования технологического процесса аналитик/проектировщик стремится привести границы исследуемого процесса в соответствие с задачей, для решения которой строится модель. То, что происходит за границами процесса, аналитика не интересует. Не важно, откуда поступит оборудование, важно, чтобы оно отвечало требованиям. Не важно, откуда поступит энергия, важно, чтобы она поступала. Аналитика интересует только то, что входит в процесс и что происходит внутри границ процесса.

В рамках НИТТ абсолютным требованием является автономность процесса и необходимость представления исходного состояния системы как «элементарной технологической целостности». За границами системы нет ничего, кроме «естественно сущего» и рефлексирующего разума [11]. Ограничения процесса – это ограничения, накладываемые «естественно сущим», то есть «законами природы», и ограничения субъекта ЭТЦ.

Поэтому в рамках НИТТ задача, например, «построить инвариант технологического развития от паросиловой машины до двигателя внутреннего сгорания» будет некорректной. Паровой двигатель не является ЭТЦ. Однако это проблема аналитика, который переводит задачу в корректно поставленную, например «построить инвариант от ЭТЦ, включающей универсальную паровую машину Уатта до ДВС с такими-то параметрами». Соответственно, аналитику придётся решать дополнительную задачу: руководствуясь критериями минимизации затрат материальных, энергетических и временных ресурсов, построить ЭТЦ такой морфологии, качественных и количественных параметров, в рамках которой возможно производство и воспроизводство машины Уатта. После построения исходной ЭТЦ можно строить инвариантный путь к созданию ДВС. Исходная ЭТЦ должна отвечать исторической реальности, то есть включать в себя только те технические средства, которые имели место в момент появления машины Уатта.

В результате работ должны быть получены:

  1. Выполненное в выбранной методологии описание исходной ЭТЦ, включая описание требуемых для её создания и функционирования знаний и компетенций;
  2. Выполненная в той же методологии технологическая карта оптимального перехода («инварианта развития») от исходной ЭТЦ к ЭТЦ-2, способной произвести в единичном экземпляре или серийно ДВС заданных параметров;
  3. Описание полученной ЭТЦ-2.

В случае применения НИТТ для решения специально-профессиональных образовательных задач (например, в области машиностроения, авиа- и судостроения, архитектуры и строительства и так далее) может быть поставлено требование выработать по всем трём пунктам пакеты технической и иной документации в соответствии с профессиональными стандартами.

Описание исходной ЭТЦ и конечной ЭТЦ, инвариант перехода между ними, сопутствующая документация, а также определяемые ниже проблемы НИТТ представляют собой модель НИТТ.

Модель НИТТ

Модель НИТТ имеет только три входа и только два выхода.

На входе модели:

  1. Задача моделирования;
  2. База данных и знаний (включая знания экспертов и консультантов, а также выбранную или предписанную методологию моделирования);
  3. Субъект моделирования.

На выходе модели:

  1. Решённая задача моделирования;
  2. Выявленные проблемы НИТТ.

Таким образом, исходным пунктом моделирования НИТТ выступает ситуация субъекта моделирования, а не внешний, подлежащий анализу и моделированию объект. Построение модели НИТТ – рефлексивный процесс. Исходя из собственной ситуации, коллективный субъект моделирования восстанавливает ситуацию субъекта модели.

Задачей НИТТ является фиксация процессов развития. Задача предполагает инвентаризацию событий развития, выявление локальных пунктов, в которых произошло событие развития, вскрытие условий возможности развития, введение в поле наблюдения факторов, детерминирующих содержание шага развития. Важнейший аспект моделирования НИТТ – выявление механизмов и процессов генерации знаний, средств и методов мышления, деятельности и коммуникации.

Осуществляя логико-технологическую реконструкцию, субъект моделирования выбирает из наличных в современной ему культуре компетенций, знаний и умений необходимые и достаточные для создания и функционирования объектов моделирования. При этом могут быть выявлены пустоты, пробелы и проблемы наличного знания. Инвентаризация и номинирование выявленных разрывов в знании определяет программу дальнейших исследований НИТТ.

Решённая задача моделирования представляет собой проектную модель [12] НИТТ, то есть модель развития «от… до…», включающую инвариант. Входы модели: заданное конечное изделие и исходное техническое средство, определяющие задачу моделирования, материал природы, построенная аналитиком исходная ЭТЦ, субъект развития. Выход модели – модель конечной ЭТЦ. Все элементы проектной модели, кроме задачи моделирования, порождаются в границах общей модели НИТТ.

Присутствие событий  развития в проектной модели с необходимостью предполагает наличие в модели рефлексивных действий субъектов развития и творческих актов, порождающих новые знания. Идеальная проектная модель НИТТ должна наглядно представлять карту технико-технологического развития с указанием конечного набора творческих актов/новых знаний, обеспечивших процесс развития, и расположения пунктов их появления/свершения в процессе.

Творческий акт не подлежит моделированию по определению; задачей является построение связной сети актов развития и максимально полное выявление условий возможности данного инвентаризованного творческого акта. Эти условия должны включать модель «непосредственно предшествующей» появлению нового знания знаниево-технологической подосновы (ситуации) в виде ЭТЦ.

Знания модели

В рамках НИТТ, помимо фиксации компетенций, знаний, умений и навыков, необходимых для функционирования технологических целостностей, действует требование фиксации знаний, необходимых для создания ТЦ, эмпирических и теоретических.

Обязательным требованием является фиксация границы, на которой необходимым условием создания новой (качественного изменения существующей) ТЦ является появление нового знания. Исследуются предпосылки и условия возможности выработки нового знания в рамках существующей или «предграничной» ТЦ [13].

Обязательным требованием является фиксация средств коммуникации и формы (способа) их использования (демонстрация действия и обыденный устный язык, специальный устный язык, рисунок, письменный текст, схема и прочее), а также технических средств сохранения и передачи информации (глиняная табличка, пергамент, бумага, и так далее). Модель ЭТЦ должна включать блок производства носителей информации и фиксировать необходимые для  этого знания.

Обязательному учёту подлежат системы мер и измерительные инструменты, используемые при создании и функционировании технических средств.

Номенклатура компетенций, эмпирических, теоретических, специально технических  знаний, умений и навыков, а также средств коммуникации (семиотических систем) и систем мер, фиксируемых в модели создания и функционирования технического устройства, системы или технологической целостности, в рамках НИТТ называется знаниями модели.

Творчество модели

В задачи НИТТ не входит исследование познавательных, рефлексивных и творческих процессов, актов и событий. НИТТ обеспечивает наблюдаемость целостностей, в которых происходят, случаются, реализуются эти процессы, акты и события.

Творческие акты, решения, события развития остаются ненаблюдаемыми, НИТТ засекает имеющее нулевую размерность «место» в структуре модели, границу, пройдя которую модель обретает новые, не бывшие ранее знания и возможности.

Если модель строится в виде сетевого графа, события развития будут представлять собой особый род вершин, создающих затенение, моделирующее новую ЭТЦ.

НИТТ ответственна за экспликацию содержания творческого акта, решения, события развития и проблемы или группы проблем, решением которых оказалось событие развития.

В дальнейшем условия, проблемы и содержание события развития или элементарной единицы творчества модели становятся предметом метатеоретической, междисциплинарной, общенаучной и философско-методологической рефлексии.

Этап модели

Границы, отделяющие группу структурных элементов (блоков) модели с фиксированной суммой знаний, от блоков, возникающих только при условии появления нового знания, называются, используя язык проектного управления, вехами модели.

Блоки модели, разделенные вехами, называются этапами модели, что указывает на временной, исторический характер содержания модели, её развёрнутость в квазивремени.

Минимизация знаний этапа модели

Фиксируется только необходимая и достаточная для создания и функционирования этапа модели, минимизированная сумма знаний [14]. Необходимость минимизации знаний этапа модели вызвана ориентацией НИТТ на предельно чёткое выявление и экспликацию соотношения интеллектуальной и материальной составляющих технического средства. Выявление этого соотношения на всех этапах модели позволит построить жёсткий наблюдаемый каркас истории знания, соотнесённый с развитием материальных составляющих (моментов) практики. Вероятно, такая история будет «пунктирной», имеющей пробелы, что, в свою очередь, задаёт проблемные поля для соответствующих дисциплин.

Минимизация знаний этапа модели НИТТ – нетривиальная задача, имеющая выраженный междисциплинарный, общенаучный, философско-методологический характер.

Основой для построения методологии «минимизации знаний этапа модели» может стать отечественное научно-техническое направление концептуального анализа и проектирования, что не отменяет необходимости использования арсенала средств философских, гносеологических, эпистемологических, логико-математических и иных дисциплин.

Минимизацией знаний этапов модели в меру возможностей субъекта моделирования завершается логико-технологическая реконструкция эпизода/события/фрагмента НИТТ.

Мир модели, минималистские онтологии и картины мира модели

Построение единичной модели НИТТ предоставляет материал для реконструкции полноты субъективных (субъектных) реальностей модели, для обозначения которых привилось понятие миры модели.

Понятие мира модели интуитивно ясно – это представление о сущем, для которого знания модели рациональны и обеспечивают практику субъектов модели. Мир модели может быть сугубо онтологическим – для субъектов модели всё воспринимаемое и переживаемое есть сущее, и даже нельзя сказать, что того, что не существует, нет, поскольку нет представления, что может быть нечто несуществующее. В мирах развитых моделей возникает феноменология, отличаемая от онтологии, возникают «кажимости», появляется теоретическое знание и так далее. Анализ условий возможности технических средств модели позволяет с абсолютной точностью установить  возникающие при смене миров модели категориальные представления и с высокой точностью – номенклатуру категорий, определяющих данный мир модели.

Построение мира модели – стадия исследования, на которой междисциплинарная, возможно, мета-дисциплинарная природа НИТТ проявляет себя в наивысшей степени, что требует соответствующей организации исследований на данной стадии. Выработка релевантной методологии реконструкции мира модели является направлением программы НИТТ.

На данном этапе развития НИТТ целесообразно ограничиться понятием минималисткой картины мира модели (МКМ), которая строится на основе минимизированных знаний этапов модели (МЗЭМ).

МКМ фиксируют условия возможности содержания полученных МЗЭМ. Примером МКМ может служить ньютоновское абсолютное пространство как условие возможности содержания классической механики.

По всей видимости, построение МКМ тем проще, чем ближе этап модели к современности. Однако сколько-нибудь достоверные суждения по этому поводу можно будет вынести только в процессе развернутых работ НИТТ.

При построении МКМ в первую очередь следует учитывать происхождение знаний модели. Так, если создание технического средства требует применения аппарата классической механики, то в МКМ с неизбежностью будут входить определённые представления об устройстве солнечной системы и другие космологические и астрономические представления, так как представления классической механики получены, среди прочего, также и на материале астрономических наблюдений, расчетов движения небесных тел и выработки соответствующей картины мира.

Используемые этапами модели системы мер и измеряемые сущности непосредственно указывают на существенные представления в соответствующей картине мира. Так, существование той или иной меры времени предполагает то или иное представление времени.

Реальные исторические образы мира целостны. Чтобы получить целостность, необходимо собрать или замкнуть сумму достоверностей, образующих МКМ, некоторым мифологическим дополнением. В мифе [15] картина мира оживает. Культурологический анализ МКМ может служить основой для реконструкции культурных горизонтов и возможных целостных картин мира, отвечающих этапам модели, развивающимся в рамках одной МКМ.

Построение первичных минималистских картин мира, отвечающих знаниям этапов модели, является исходным пунктом исследований, включающих междисциплинарную, общенаучную и философско-методологическую рефлексию материала, полученного в рамках логико-технологической реконструкции содержаний НИТТ.

Заключение

Синтез научного знания – одна из генеральных программ современной науки. Каковы бы не были подходы к реализации этой программы, очевидно, что она требует выработки концептуальных структур, обладающих определённой методологической универсальностью и способных представить знание в некоторой упорядоченной форме.

Классической науке появление истинного знания представлялось как результат верного прочтения Книги природы, написанной абсолютным божественным интеллектом. Книга природы и была, собственно, объектом познания.

Проблематизация познавательных возможностей человеческого разума (Д. Юм, И. Кант) привела, в конечном счёте, к крайним формам позитивизма (Э. Мах).

В современной науке, имеющей дело со сверхсложными объектами, нет и речи о каком-либо непосредственном отражении «объективной реальности» в «познающем сознании». Знание опосредовано сложнейшей плохо наблюдаемой многомерной иерархией и тектоникой факторов, рефлексия которых представляет собой отдельное направление исследований.

Остро ощущается нужда в выработке хотя бы частичной, но неусомневаемой, «железобетонной» несущей конструкции, отнесение к которой хотя бы части современного знания позволит произвести его упорядочивание на некотором безусловно объективном основании и, возможно, осуществить интегрирующее переосмысление и реконструкцию.

Еще в 19 веке в качестве такой конструкции была предложена [16] Книга второй природы – книга природы, включённой в деятельность, книга той природы, что образует чувственное, хорошо наблюдаемое, измеримое «неорганическое тело» человека.

Простое наблюдение развёрнутого во времени исторического тела техники и технологий, которое и есть историческое «неорганическое тело» человека, совокупность специфически человеческих действующих и развивающихся органов, позволило бы, по крайней мере, выявить динамику знания, появляющегося в результате творческих актов, обеспечивающих технико-технологическое развитие. Что могло дать материал для выявления закономерностей развития этого знания и логику связности между его элементами и компонентами.

Деятельностный подход, начало которому также положено в 19 веке, в 20 веке развил убедительную методологию анализа деятельностных систем, включая их знаниевую составляющую.

Тем не менее, вплоть до последней трети 20 века изучать эту Книгу второй природы можно было только умозрительно, ибо её изучение предполагает предварительное восстановление текста. До появления баз данных и знаний, доступных в режиме реального времени, до появления информационно-технологических программных средств моделирования технических систем – никакой научный коллектив физически не смог бы справиться хотя бы с задачей сбора и предварительной обработки необходимой информации. Время, отпущенное на содержательное осмысление данных, оказалось бы исчезающее малым в сравнении с работой по концентрации данных (что тоже не является тривиальной задачей и требует своей методологии).

Сегодня полноценная реконструкция развития технического тела цивилизации стала возможной. Открывшаяся возможность вызывает к жизни исследовательскую программу.

В понятие «нормативная история» заложен парадокс: история такова, какова она есть, прошлое не подлежит нормативному конструированию. В рамках НИТТ реконструкции подлежит не фактическая, «естественная» история техники, а технологически возможные «идеальные траектории» технического развития.

Результатом реконструкции должно стать построение пространства преобразований, в котором некоторое множество «предшествующих» элементарных технологических целостностей (ЭТЦ) связано с множеством «последующих» изделий некоторой сетью физически и логически возможных оптимизированных технологической траекторий.

В сети выделяются вершины, или узлы, или «порталы», в которых происходит событие появления нового технического решения, нового знания, обобщенно – события развития.

Нет практической необходимости, чтобы искомое пространство преобразований было исчерпывающе завершено. Важно развить систему моделей НИТТ до некоторых базовых приложений, например, выявить некоторые множества ЭТЦ в рамках принятой классификации технологических укладов и установить логико-технологические связи между ними.

На построенной модели НИТТ осуществляется расчистка необязательных опосредований, наслоений и иных случайных или превращённых форм знаний. Компонентами модели остаются только те содержания, которые необходимы для жизни модели. Рафинированная конструкция знаний, в которой явным, наглядным образом выделены порталы появления новых знаний, или локусы развития с эксплицитно представленным содержанием событий развития, подвергается всесторонней междисциплинарной и философски-методологической рефлексии. Цель рефлексии – вторичное восстановление необходимой связности и взаимообусловленности знаний модели.

Промежуточные результаты рефлексии подлежат систематической рекурсивной концептуализации, что позволит, по мере накопления вновь выработанных знаний, построить синтетическую теорию развивающихся знаний, как минимум, относящуюся к данной конкретной модели технико-технологического развития.

***

Технологии моделирования технологий совершили революцию в индустрии, превратив организацию любого производства в нечто сподручное, а самому производству предоставив возможности усложнения и «софистикации» без потери обозримости и управляемости.

Нет ли у нас оснований ожидать, что интеграция истории технико-технологического развития и развития знаний на одной наглядной модели если и не произведет гносеологической и эпистемологической революции, то, по крайней мере, ощутимо расширит горизонты нашего видения и возможности понимания?

Кто-то сказал, что сначала мыслители строили знание о том, как мир устроил Бог. Затем наука стала исследовать, как мир устроен сам по себе. В 20 веке наука изучала, как мир устроен вместе с нами. В 21 веке мыслители будут искать понимания, как мы устроены вместе с миром.

Вот об этом последнем понимании и идет здесь речь.



Приложение. НИТТ и философия техники

НИТТ имеет собственные задачи,  а также дает материал и выступает инструментом в решении проблем других дисциплин, так или иначе замкнутых на феномен действующего, мыслящего и развивающего себя человека.

Потенциал истории и философии техники как специфических инструментов познания других сфер реальности, деятельности и самого человека был осознан достаточно давно. Так, еще в 1120 году Гуго Сен-Викторский включил в состав философии механику, отметив, что в основе механики лежит способность творения, присущая человеку, как созданного по образу и подобию Творца. Тем самым Гуго Сен-Викторский вводит необходимость рассмотрения не только физических, но и метафизических аспектов техники, проясняющих нечто значимое в понимании человека.

Феномен техники присутствовал в поле зрения мыслителей на протяжении всей истории мысли, однако предметом специальных исследований как особая целостная реальность техника стала только во второй половине 19 века. Здесь уделено внимание мыслителям, стоявшим у истоков философии техники, чьи идеи предвосхищают подходы НИТТ.

Эрнст Капп

В 1877 году Эрнст Капп в книге  «Основные черты философии техники» выдвинул принцип «органопроекции», состоящий в том, что в своих технических средствах человек воспроизводит свои органы. Технические средства, включая оружие, это продолжения или проекции человеческих органов [17].

Человек, по Каппу, делает это бессознательно, воспринимая свои органы, силу которых необходимо увеличить, в качестве естественного и единственного (а потому и не осознаваемого) идеала изобретения.

Для обоснования своей философии техники Капп вводит, помимо принципа органопроекции, «антропологический критерий», предвосхищая тем самым «антропный принцип» философии и науки 20 века. Антропологический критерий, по мнению Каппа, впервые был сформулирован в изречении Протагора «Человек есть мера всех вещей». Каковы бы ни были предметы мышления, то, что мысль находит в результате всех своих исканий, всегда есть человек. Глубинным содержанием науки вообще является не что иное, как возвращающийся к себе человек. Интеллектуальная деятельность гармонизирует «человеческое» с космическими условиями.

Внешний мир, «природа», в которую погружен человек, во многом состоит из его же созданий. В отличие от естественной природы, произведения человека образуют мир культуры. То, что вне человека, состоит из созданий природы, «естественного», и искусственных созданий человека.

Созданный человеком внешний мир является воплощением в материи человеческих представлений, то есть части самого человека. Это отображение во внешнем мире, как в зеркале, внутреннего мира человека. Следовательно, созданный человеком искусственный мир становится средством самопознания в акте обратного перенесения отображения из внешнего мира во внутренний. Таким способом человек познаёт самого себя, в том числе, процессы и законы своих бессознательных актов. Механизм, бессознательно созданный по органическому образцу, на втором шаге служит для объяснения и понимания «организма».

Считается (как будет видно из дальнейшего, ошибочно), что концепция органической проекции Каппа является первой попыткой философского осмысления генезиса техники и «антропных» принципов этого генезиса.

П. К. Энгельмейер

П. К. Энгельмейер, первый русский философ техники, в статье «Технический итог XIX века» (1898) формулирует задачи философии техники:

  1. В любой человеческой активности, при всяком переходе от идеи к вещи, от цели к её достижению мы должны пройти через некоторую специальную технику. Но все эти техники имеют между собой много общего. Одна из задач философии техники как раз и состоит в том, чтобы выяснить, что же такое это общее?
  2. В каких отношениях находится техника со всей культурой?
  3. Соотношение техники с экономикой, наукой, искусством и правом.
  4. Разработка вопросов технического творчества.

«Одним словом, техника есть только одно из колёс в гигантских часах человеческой общественности. Внутреннее устройство этого колеса исследует технология, но она не в силах выйти за свои пределы и выяснить место, занимаемое этим колесом и его функцию в общем механизме. Эту задачу может выполнить только философия техники».

Концепцию Каппа П. К. Энгельмейер подверг жёсткой критике. Сам он определял технику и «техническое» следующим образом: «Явления природы между собой сцеплены так, что следуют друг за другом лишь в одном направлении: вода может течь только сверху вниз, разности потенциалов могут только выравниваться. Пусть, например, ряд А-В-С-Д-Е представляет собой такую природную цепь. Является фактически звено А, и за ним автоматически следуют остальные, ибо природа фактична. А человек, наоборот, гипотетичен, и в этом лежит его преимущество. Так, например, он желал, чтобы наступило явление Е, но не в состоянии его вызвать своею мускульной силой. Но он знает такую цепь А-В-С-Д-Е, в которой видит явление А, доступное для его мускульной силы. Тогда он вызывает явление А, цепь вступает в действие, и явление Е наступает. Вот в чём состоит сущность техники».

По поводу концепции Каппа Энгельмейер замечает: «…лишь ограниченное число доисторических орудий, вроде молотка и топора, можно, пожалуй, рассматривать как проекции наших конечностей. Но уже для стрелы принцип Каппа становится под знак вопроса; а колесо доисторической повозки уже не имеет прототипа в животном организме, а потому принцип проектирования органов к машине уже совсем неприложим… …одно упоминание о цилиндре с поршнем, о коленчатом вале, вращающемся в подшипнике, отрицает проектирование органов как принцип создания механизмов [18]».

Энгельмейер считает, что учение о технике («техницизм») действительно является в то же время учением о человеке, однако совсем в другом смысле, чем у Каппа. «Техницизм есть учение о техническом существе, то есть о человеке, – учение, показывающее, что необходимо и достаточно для того, чтобы человек стал таким? Каковы внутренние и внешние условия его жизни, то есть те цели и средства, в пределах которых человек действует? И, таким образом, техницизм делается учением о человеческой деятельности, стало быть, и о человеческой жизни, поскольку она неразрывно связана с деятельностью».

Связывая философию техники с теорией деятельности, «активизмом», Энгельмейер заключает, что «философия техники разрастается в философию человеческой деятельности», тем самым задавая свою версию «антропологической» интерпретации генезиса и сущности техники.

Альфред Эспинас

Альфред Эспинас (1844-1922) в своей книге «Возникновение технологии» подчеркивает, что ни одно изобретение не может родиться в пустоте; человек может усовершенствовать свой способ действия, только видоизменяя средства, которыми он уже предварительно обладал.

Эспинас вводит понятие о праксеологии или общей технологии, как науки о совокупности практических правил искусств и техники, развивающихся в зрелых человеческих обществах на различных ступенях развития цивилизации. Каждое из искусств предполагает специальную технологию, а совокупность этих технологий образует общую, систематическую технологию.

Технику, по Эспинасу, можно рассматривать с трёх точек зрения.

Во-первых, можно производить описание ремёсел в том виде, в каком они существуют, определяя их разнообразные виды, и затем сводить их с помощью систематической классификации к немногим типам. Это соответствует статической точке зрения на технику. Исследование с этой точки зрения выявляет морфологию технологии.

Во-вторых, нужно исследовать, при каких условиях и в силу каких законов появляется каждая специальная технология, устанавливаются технологические нормы и правила. Это динамическая точка зрения на технику, результатом разработки которой будет физиология технологии.

В-третьих, комбинация динамической и статической точек зрения дает возможность изучать зарождение, развитие и упадок органов техники (то есть технических средств, понимаемых в единстве их морфологии и физиологии) на некотором периоде и эволюцию всей техники человечества, начиная от самых простых форм и кончая самыми сложными.

Не трудно увидеть, что в концепциях Каппа, Энгельмейера и, в особенности, Эспинаса, уже намечены взгляды и подходы, предлагаемые к реализации в НИТТ.

Капп рассматривает представшую перед человеком картину развитой техники, как инструмент самопознания, Энгельмейер намечает программу построения теории деятельности и предлагает рассмотреть соотнесенность техники «со всей культурой, экономикой, наукой, искусством и правом». Эспинас прямо ставит задачу реконструкции истории техники, как целого, в единстве его «морфологии и физиологии».

Л. Мэмфорд, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Н. А. Бердяев

В первые десятилетия 20-го века техника окончательно осознается как особая антропогенная реальность, а не только лишь средство к удовлетворению потребностей. Проявляется проблематичность технической реальности, техника осознается как проблемосодержащая целостность, и целый ряд мыслителей делают попытки осмыслить феномен техники гуманитарными средствами.

Среди них мыслители такого масштаба и авторитета, как Льюис Мэмфорд, Хосе Ортега-и-Гассет, Мартин Хайдеггер, Карл Ясперс, Н. А. Бердяев, Фридрих Дессауэр.

Мэмфорд, Хайдеггер, Ясперс и Бердяев создают собственные версии идущей от немецкой классической философии и социалистических движений 19 века теории отчуждения и использования человека в качестве орудия, рассматривая обусловленные техникой аспекты проблемы.

Хайдеггер основную проблему видит в том, что современная техника под  влиянием культуры «постава» (стоящего вне техники требования добычи и технической переработки всего и вся, стремления хозяйски брать всё, осваивать, перерабатывать и потреблять всё) захватила человека и природу в качестве функциональных элементов, лишив их собственного бытия. Электростанция не встроена в ландшафт Рейна так, как встроен мост, связывающий два берега. Теперь Рейн встроен в электростанцию. Рейн теперь – поставщик гидравлического напора.

Ясперс указывает на превращение общества в одну большую машину, организующую жизнь людей за счёт включения людей в производственные процессы. Человек при этом становится не только орудием, но и сырьём, обрабатываемым для оптимального включения в технологический и машиноподобный общественный процесс.

Мэмфорд вводит понятие «мегамашина», то есть обусловленная технологиями сложная многоуровневая иерархическая организация деятельности больших групп людей, превращающая людей в говорящие механизмы, одевающая специфические шоры на каждого отдельного человека, не позволяющая ему видеть жизнь и переживать жизнь непосредственно, за пределами мегамашины.

Бердяев подчеркивает, что вопрос о технике стал в начале 20 века вопросом о судьбе человека и судьбе культуры. Господство техники создаёт новую социальную и культурную реальность, которая расширяется в планетарных масштабах по мере интеграции и унификации различных укладов жизни, человеческих ожиданий и потребностей.

Хайдеггер и Ясперс, Мэмфорд и Бердяев недвусмысленно указывают на свойство техники быть системообразующим и порождающим антропологические структуры фактором организации и самого содержания социальной, производственной, индивидуально-бытовой, духовной и интеллектуальной жизни. Однако для индивидов и общественных структур, деятельностей, антропологических сфер и потоков, образующих мыслящее тело цивилизации, закономерности и формы действия этого фактора оказываются экранированными самим же устройством всеобщего технического тела или техносферы. Даже наблюдения и интуиции самих мыслителей остаются лишь наблюдениями и интуициями. Ситуация требует систематической, методологически вооруженной рефлексии техники в её оформленной телесности и телесном же развитии, смене форм, включающих дух и интеллект.

Что, собственно, и является задачей НИТТ.

Хосе Ортега-и-Гассет

Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет (1883-1955) свой анализ техники начинает с указания, что техника есть средство непосредственного взаимодействия и специфическая форма слияния с природой существа, которое отлично от природы.

История техники делится на два периода: донаучный и современный, обусловленный наукой. Техника донаучного периода рано или поздно неизбежно останавливалась в своём развитии, достигая предела, перейти который она уже не могла. Отличительная черта современной техники – возможность безграничного развития, возникающая из объединения техники и науки.

Ортега-и-Гассет считает, что современные ему наука, техника и индустрия – явления одной природы и, следовательно, их судьбы взаимосвязаны. В конечном итоге все сводится к технике.

Современная техника порождена общественной системой, в которой либеральная демократия, основанный на технике промышленный капитализм и наука связаны в нечто единое так тесно, что философ предлагает найти для этого научно-технико-индустриально-политического феномена «специальное слово, более широкое понятие», которое стало бы подлинной характеристикой 19 века (его итогов). В свою очередь, условиями возможности промышленной и социально-политической революции стало многовековое развитие техники донаучного периода.

Не вдаваясь в специальный анализ, Ортега-и-Гассет отчётливо обозначает несомненное наличие диалектической связности в развитии техники, науки, промышленности и общественно-политического устройства европейской цивилизации.

Фридрих Дессауэр

Известный философ-неотомист Фридрих Дессауэр (1881-1963) в своих рассуждениях о технике чрезвычайно близок к социоантропоцентристу Марксу.

Как и Маркс, Дессауэр категорически отвергает трактовку техники как только лишь источника практических выгод и пользы, как средства облегчения условий человеческого существования. Некоторые базовые нужды: в пище, тепле и безопасности, действительно, лучше удовлетворяются при использовании техники, однако все прочие исторически возникающие потребности скорее порождаются развитием техники, нежели выступают главным фактором технического прогресса.

Как и Маркс, Дессауэр считает научно-техническое знание и промышленность «способом бытия человека в мире». В технической деятельности человек вступает в непосредственные «положительные» отношения с кантовской «вещью в себе» («природой» по Марксу или «естественно сущим» в терминологии НИТТ).

Создание техники, по Дессауэру, соответствует кантовскому категорическому императиву или божественной заповеди. Современная техника есть «участие в творении», «величайшее земное переживание смертных».

Природу изобретения Дессауэр трактует как реализацию человеком божественной идеи. Изобретение формирует земные условия для материального воплощения трансцендентальной реальности (для «существования сущности»), олицетворяет реальное бытие идей. Техника понимается Дессауэром как становление высших возможностей бытия посредством людей.

Дессауэр полагает, что к трём критикам И. Канта (критике чистого разума, практического разума и способности суждения) следует добавить четвертую – критику технической деятельности.

Так же и Маркс видит «в обыкновенной материальной промышленности… экзотерическое раскрытие человеческих сущностных сил», а природу, «какой она становится… благодаря промышленности», трактует как истинную антропологическую природу. Маркс почти за столетие до Дессауэра высказывает тезис о «становлении природы человеком» посредством труда, промышленности и естествознания. В «Капитале» Маркс отмечает необходимость создания критической истории технологии и выражает сожаление, что к середине 19 века такой работы ещё нет.

Очевидно, что замена «участия в творении» на «раскрытие человеческих сущностных сил» ничего не меняет в общей логике  подхода, ибо «сущностные силы человека» столь же непостижимы до своего раскрытия, как и божественный замысел.

В своих работах: «Техническая культура?» (1908), «Философия техники. Проблема реализации» (1927), «Душа в сфере техники» (1945), «Споры вокруг техники» (1956) Дессауэр проводит значимое для НИТТ понимание сущности техники.

Сущность техники проявляется не в промышленном производстве (которое лишь тиражирует результаты открытий и изобретений) и не в технических устройствах как таковых (которые лишь используются потребителями), но в самом акте технического творчества.

Действительно, любое техническое устройство, включая средства тиражирования технических устройств, есть продукт цепочек/сетей творческих решений. Любой технологический процесс и всю совокупность когда либо существовавших и существующих ныне технологий можно представить только как материализацию некоторого множества (что существенно для НИТТ – конечного) технических решений [19].

По Дессауэру, акт технического творчества (в НИТТ – появление решения) осуществляется в полном соответствии естественным законам при необходимости достичь некоторых целей; эти законы и цели являются необходимыми, однако недостаточными условиями изобретения. Артефакты, которые предстоит изобрести, нельзя обнаружить в мире явлений и нельзя логически вывести из имеющегося знания; чтобы породить артефакт, разум должен перейти границы опыта и теории и устремиться к трансцендентальным «вещам-в-себе», которые соответствуют техническим объектам.

На этом пункте построения Дессауэра теряют описательную ясность и объяснительную силу. Тем не менее, для реконструкции истории техники важно зафиксировать тот факт, что именно творческие акты/технические решения, сами по себе непроницаемые для анализа и моделирования, являются естественными вехами, или «узлами», или «вершинами», структурирующими модель технического и технологического развития.

Карл Маркс

В первом томе «Капитала» (1867) Маркс прямо ставит задачу реконструкции истории техники или создания критической истории технологии:

«Дарвин интересовался историей естественной технологии, то есть образованием растительных и животных органов, которые играют роль орудий производства в жизни растений и животных. Не заслуживает ли такого же внимания история образования производительных органов общественного человека, история этого материального базиса каждой особой общественной организации?.. Технология вскрывает активное отношение человека к природе, непосредственный процесс производства его жизни, а вместе с тем и его общественных условий жизни и проистекающих из них духовных представлений».

Основы понимания места техники и технологий в системе «человек-природа» были намечены Марксом много ранее, в рукописях 1844 года, изданных и ставших известных научному сообществу лишь в 20 веке.

Тезисы молодого Маркса заслуживают обширного цитирования.

«Мы видим, что история промышленности [20] и сложившееся предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией [21], которую [«раскрытую книгу»] до сих пор рассматривали не в её связи с сущностью человека, а всегда лишь под углом зрения какого-нибудь внешнего отношения полезности…»

Здесь (за три четверти века до Каппа) указывается на историю и функционирование промышленности, как на предмет некоторой новой антропологии, науки о действующем и мыслящем общественном человеке. Такая наука становится возможной постольку, поскольку  найден её метод – анализ становления и бытия промышленности как раскрытия человеческой сущности.

«…люди усматривали действительность человеческих сущностных сил и человеческую родовую деятельность только во всеобщем бытии человека, в религии или же в истории в её абстрактно-всеобщих формах политики, искусства, литературы и так далее.

В обыкновенной, материальной промышленности… мы имеем перед собой под видом чувственных, чужих, полезных предметов, под видом отчуждения, опредмеченные сущностные силы человека. Такая психология, для которой эта книга, то есть как раз чувственно наиболее осязательная, наиболее доступная часть истории, закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой. Что вообще думать о такой науке, которая высокомерно абстрагируется от этой огромной части человеческого труда и не чувствует своей собственной неполноты, когда все это богатство человеческой деятельности ей не говорит ничего другого, кроме того, что можно выразить одним термином «потребность», «обыденная потребность»

«Даже историография принимает во внимание естествознание лишь между прочим, как фактор просвещения, полезности отдельных великих открытий. Но зато тем более практически естествознание посредством промышленности ворвалось в человеческую жизнь, преобразовало её и подготовило человеческую эмансипацию»

«Промышленность является действительным историческим отношением природы, а следовательно, и естествознания к человеку. Поэтому если её рассматривать как экзотерическое раскрытие человеческих сущностных сил, то понятна станет и человеческая сущность природы, или природная сущность человека; в результате этого естествознание утратит свое абстрактно материальное или, вернее, идеалистическое направление и станет основой человеческой науки, подобно тому как оно уже теперь... стало основой действительно человеческой жизни, а принимать одну основу для жизни, другую для науки – это значит с самого начала допускать ложь. Становящаяся в человеческой истории – этом акте возникновения человеческого общества – природа является действительной природой человека; поэтому природа, какой она становится… благодаря промышленности, есть истинная антропологическая природа»

Итак, исследование природы, какой она становится благодаря промышленности, собственно, исследование техники и иных артефактов в их становлении и развитии, или, как будет говорить Маркс позднее, исследование «неорганического тела человека», это и есть исследование человеческой природы или сущности человека.

Таким образом, уже в 1844 году была намечена радикальная программа пересмотра всего комплекса представлений о месте человека в мире, формах и способах его познавательной деятельности. При этом техника и вообще искусственные произведения человека рассматривались как живая запись человека о самом себе, прочерченная непосредственно в естественно сущей реальности. Как запись, подлежащая прочтению и осмыслению.

В реальной исторической практике процесс технико-технологического развития, процесс познания, включая научные формы познания, и процесс коммуникации, включая развитие средств коммуникации, реализуются нераздельно, это один процесс [22].

Разделение труда/активности внутри общественного целого и ограниченность естественных возможностей человека порождает эффект «экранирования» мыслящего от непосредственного видения генезиса исторического тела познающей системы. Проблема рефлексивного установления места мыслящего в структуре общественно-исторической активной (действующей, мыслящей, внутри себя коммуницирующей и рефлексирующей) телесности, в хронотопологически связанной структуре человеческой организации, просто не возникает. Что, в свою очередь, порождает эффект «анатомизации», рассечения практик мышления в рефлексии о мышлении на якобы самостоятельные «науки и дисциплины», связанные только используемой логикой и критериями научности, или вообще ничем не связанные. Разрыв между комплексом естественных и инженерно-технических наук и комплексом наук гуманитарных не сокращается. Несмотря на требования гуманитаризации технического образования, навести надежные мосты не удается. Все попытки объединения наук и обнаружения единства знания на основе диалектической логики и системных представлений пока не дали значимого результата. Множатся онтологии и картины мира, создаваемые порой в рамках «одной и той же» науки (дисциплины) и зачастую взаимоисключающие. Между тем, в рамках обеих вырабатываются значимые результаты и практические приложения.

Практическая онтология, телесность научно-технического прогресса уходит за кадр, оставляя для наблюдения более или менее сопряженную хронологию событий познания, научных и технических достижений. Технологическая связность, единство и целостность человеческой практики остаются вне наблюдения и, следовательно, вне рефлексии.

Ситуация проецируется в сферу образования, вызывая известную растерянность в этой области. Суммы информации и знаний, подлежащие трансляции, становится все сложнее адекватно распределить между «специальностями», направлениями деятельности и образовательными центрами.

Современный запрос на деятелей «версалисткой», многосторонней подготовки реализуется преимущественно за счёт механической состыковки различных дисциплин, в расчёте, что они как-то синтезируются в голове учащегося. Нечто схожее происходит и в программах непрерывного образования, образования в течение всей жизни и тому подобных.

Задача НИТТ состоит именно в том, чтобы ввести в пространство наблюдения и рефлексии телесную действительность познавательной, научной и технической практики.

НИТТ не может претендовать на создание некоторой новой науки, отвечающей целостному процессу развития знаний и технологий. НИТТ предназначена посредством установления онтологических связей между различными практиками и «мышлениями», наглядной демонстрации их технологической связности, дать материал для рефлексии и, возможно, выработки осознаваемых оснований восстановления целостного знания.

Нормативная история техники и технологий может дать основу для рефлексивного осмысления единой природы многообразных знаний, поскольку именно в технической практике человек непосредственно взаимодействует с единством «естественно сущего», практически встраивая «естественно сущее» в техническое тело цивилизации.

В плане решения образовательных задач НИТТ направлена на выработку предметного содержания всеобщей истории знания, техники и науки, построенной на принципах и методами НИТТ, что может стать ядром «многостороннего» образования, основанного, однако, на целостном предметном содержании.

Каковы ближайшие, лежащие на поверхности области реализации познавательных возможностей НИТТ?

Прежде всего, это история техники как таковая, философия техники, основные закономерности развития техники, проблема соотношения техники и науки.

Фактическое развитие техники и технологий (становление техносферы) отнюдь не является некоторым причинно-следственным рядом, в котором за обнаруженным эффектом, изобретением или открытием непременно следует цепочка технических следствий.

Тем не менее, существуют, во-первых, очевидные зависимости, так как некоторые технические средства могут быть созданы только с помощью некоторых других конкретных технических средств, некоторые технические объекты могут появиться только на основе знаний, полученных посредством других технических объектов. Однако до сих пор нет практически ни одной работы (или энциклопедии технических средств), в которой хотя бы очевидные конкретные зависимости порождения технических объектов и знаний были бы эксплицированы с относительно удовлетворительной полнотой. Существуют только абстрактные хронологические последовательности, «летописи» технических устройств.

Во-вторых, объективная стадийность технологического развития находит свое выражение в дисциплинах, для которых история техники является одним из исходных материалов. Прежде всего, это экономические науки. Известна теория «длинных волн» Кондратьева, связанных с технологическими изменениями; развиты теории исторической смены технологических и технико-экономических укладов. Колоссальное влияние на общество, на реализуемые масштабные стратегии и политики, оказывают историко-социально-экономические теории, которые, так или иначе, можно отнести к «формационным» (например, теория доиндустриального, индустриального, постиндустриального-информационно-инновационного общества).

Пристальное внимание истории техники уделяют различные методологические дисциплины. Здесь родились такие понятия, как «формы организации производства» (например, промышленная, технологическая, инфраструктурная), понятие о «сферной вложенности технологий», хорошо коррелирующее с излагаемым здесь подходом,  многие другие. В рамках методологических дисциплин активно исследуются категории «искусственного и естественного», серьёзнейшее внимание уделяются взаимосвязям техники и мышления.

В последние годы получила развитие многообещающая теория техноценозов, по аналогии с «биоценозами». Техноценотическая теория получила множество доказательств наличия реального познавательного потенциала, но пока ещё не определены с достаточной чёткостью границы применения теории и спектр возможных приложений.

Собственно «история техники» внесла небольшой вклад в осмысление закономерностей развития техносферы. На сегодня история техники напоминает историческую науку на том этапе её становления, когда важнейшей задачей была фиксация, «запись» некоторого класса исторических фактов, сводившихся к хронологии династий, созданию биографий известных лиц, описанию заметных событий (например, войн) и их непосредственных результатов. Так и история техники представляет собой, по сути, набор хронологических таблиц различной степени детализации, указывающих момент появления технического средства, историю совершенствования, лежащие на поверхности последствия. Только исследования по развитию техники в 20 веке, когда наука стала главным источником и двигателем технологического прогресса, приобретают теоретический характер.

Предполагается, что реализация программы НИТТ даст материал для распространения теоретических подходов к всеобщей истории техники и науки, включая период, когда науки в современном понимании не существовало, период зарождения науки при исследовании уже существующих технических средств, длительную эпоху, когда техника развивалась практически автономно от науки и, наконец, современность, когда наука во многом определяет развитие техники.

В свою очередь, это даст новый материал для рассмотрения проблем соотношения техники и науки, раскрытия основных закономерностей развития техники, расширит возможности соотнесения феномена техники и гуманитарной проблематики в рамках философии техники.

НИТТ может дать мощные познавательные средства для исторической науки, так как полнота технологической реконструкции открывает принципиально новые возможности для исторической реконструкции как таковой [23].

Очевиден потенциал НИТТ в области исследований социально-экономических систем. Каковы бы не были методологические подходы к исследованию исторической социальной и экономической динамики, к развитию общественных форм организации жизни, отрицать значимость технологий в социальном формообразовании невозможно.

Более сильная гипотеза состоит в том, что НИТТ вообще является единственной объективируемой конструкцией, на которой можно построить теоретическое описание развития социально-производственных и экономических форм.

Философия и история техники, историческая наука, философия истории, исследования динамики формообразования социально-производственных и экономических систем – таковы ближайшие, очевидные сферы применения НИТТ.

Более проблематичной, но и более интригующей представляется роль НИТТ в таких сферах, как антропология и культурология, этика и этология, гносеология и науковедение, наконец, онтология, феноменология и практика реализации сознания и свободы, как форм и способов человеческого существования.

Основания для использования НИТТ в области метафизической, гносеологической и экзистенциальной проблематики лежат в самой методологии НИТТ, предполагающей реконструкцию рефлексивных актов и компетенций, необходимых для создания и применения технического средства, следовательно, рефлексивную реконструкцию субъекта технического действия. При этом порождается некоторый минималистский образ мира, в рамках которого вырабатывает, принимает решения и действует субъект. Возможно, наблюдение динамики изменений минималистских образов мира и способов принятия решений, с необходимостью сопровождающей динамику НИТТ, бросит новый свет на указанную проблематику.

Особый интерес вызывает анализ генезиса и «распаковка» так называемых превращенных форм, выступающих ориентирующими средствами деятельности, играющих существенную роль в процессах познания, но закрывающих возможности для понимания происхождения знаний, в том числе в теоретической форме. Превращённые формы, в отличие от симулякров (знаков без обозначаемого) Бодрияра, не являются патологией индивидуального и общественного сознания, скорее наоборот, они играют своеобразную роль «протезов» в отсутствие целостного знания. Классический пример превращённой формы – теплород, вещество без массы, цвета, вкуса, запаха и каких-либо других свойств, кроме одного – способности переносить тепло от тела к телу. Такого вещества в природе нет, однако использование этого понятия позволяет построить значимую качественную и количественную теорию теплоты, имеющую практические приложения. Один из механизмов образования превращённых форм – натурализация и гипостазирование виртуального «обозначаемого» знаков и знаковых систем, используемых для организации деятельности, в качестве «сущностей», принадлежащих к «естественно сущему». Так человек, обученный навыкам управления автомобилем, но не знакомый с его устройством, может составить самую фантастическую, например, анимистическую «теорию автомобиля», которая, тем не менее, позволит ему в определённых пределах обращаться с автомобилем вполне рационально.

В 19 веке Маркс завершил начатую английскими классиками политэкономии «распаковку» превращённой формы «стоимость», показав, что она не имеет под собой никакой натуральной субстанции, а является выражением специфических общественных отношений, после чего стал возможным рациональный анализ этих отношений. Возможно, раскрытие целостностей в развитии исторического технического тела, включающего развивающееся знание, позволит выявить и осуществить рациональную «распаковку» тех или иных понятий и теорий, становление которых явно или неявно связано со становлением и развитием техники.

Однако сколько-нибудь весомые и достоверные подтверждения высказанных предположений можно получить только в практической реализации программы построения НИТТ.


***

«Сама история является действительной частью истории природы, становления природы человеком. Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука…

Человек есть непосредственный предмет естествознания… А природа есть непосредственный предмет науки о человеке… особые человеческие чувственные сущностные силы, находящие своё предметное осуществление только в предметах природы, могут обрести своё самопознание только в науке о природе вообще. Даже элемент самого мышления, элемент, в котором выражается жизнь мысли – язык, – имеет чувственную природу. Общественная действительность природы и человеческое естествознание, или естественная наука о человеке, это – тождественные выражения.»

Очевидно, что речь идёт не об исследовании человека средствами естественных наук в качестве биологического существа. Речь идёт о построении новой практики и теоретической дисциплины, релевантной задачам исследования той сферы бытия, в которой мыслящий и действующий человек втягивает в свою деятельность естественно сущее, а естественно сущее обнаруживает свою антропофильную предрасположенность.

Существование техники и технологий не есть случайность; пред-заложенная в естественно сущем возможность его познания и технического преобразования не есть метафора.

Естественно сущая природа «равнодушна» к человеку как биологическому существу, животному. Землетрясение или цунами убивает человека наравне с волком и собакой. Но по отношению к человеку как человеку естественно сущая природа изначально когнитабельна и технабельна.

Что вызывает чувство определённой ответственности.



[1] Понятие, введённое Л. С. Выготским.

[2] Ситуации «микроскоп и гвозди» или «диалектика стакана (сосуд для питья и помещение для пойманной бабочки)» здесь не рассматриваются. Предполагается, что технические средства используются по прямому назначению, в рамках нормативных функций.

[3] Очевидно, что фактическая история знания, техники и технологий могла развернуться на иные, неведомые пути. Также нет оснований отрицать, что какие-то способности (например, экстрасенсорные) останутся неразвитыми или завянут, какие-то возможности могут быть упущены, какие-то эффекты не замечены, какие-то, в принципе возможные, мировоззренческие и интеллектуальные развороты так и не состоятся. Однако, это тема совсем другого исследования и размышления. При рассмотрении реальной, свершившейся истории техники, «рамочный», то есть ограничивающий набор возможных сетевых сценариев/траекторий технологического развития «от… до…» фиксируется с математической точностью. Бусы не могут появиться раньше «нити», винтовая авиация – раньше двигателя внутреннего сгорания.

Человек на транспортном средстве может двинуться, куда ему угодно или куда получится, но если он в итоге совершил путешествие из Петербурга в Москву, появляется возможность реконструировать некоторый «идеальный» маршрут, строго определяемый ландшафтом и возможностями транспортного средства.

[4] Чему способствовало развитие анимации и специальных видов киносъемки.

[5] Вероятно, следует подчеркнуть, что речь идёт не о социально-экономических или социально-производственных системах, подразумевающих биологическое воспроизводство, социальные, экономические отношения и так далее. На первом шаге рассматриваются технологические системы, как таковые, в отвлечении от антропологических, социальных и других вне-технологических факторов.

[6] То есть отвечающая принципу технологической и производственной автономности.

[7] А. А. Ухтомский.

[8] Теорема.

[9] Следовательно, также история хозяйствования, промышленности и экономики.

[10] Кроме, возможно, изолированных первобытных обществ.

[11] Тело человека, его компетенции, знания, умения и навыки являются частью ЭТЦ; рефлексивные акты человека по отношению к своим действиям, материальным и интеллектуальным средствам осуществляются вне границ ЭТЦ.

[12] Создаваемую в рамках конкретной темы исследования или конкретной задачи.

[13] С этого момента начинает проявляться междисциплинарный и транспрофессиональный характер НИТТ.

[14] Вопрос о возможности и необходимости представления суммы (набора) знаний модели в виде математического множества, системы, иной формы связности решается в процессе исследования.

[15] Миф и мифология трактуются здесь в смысле, введённом А. Ф. Лосевым. Для Лосева миф не заблуждение и не ложь, а всеобщий способ существования образов мира. Эмпирические и теоретические достоверности или возможные достоверности (например, религиозные представления) с неизбежностью замыкаются в некоторую мифологию. В культуре имеют место специальные интеллектуальные и духовные практики, направленные на демифологизацию образов бытия, например, апофатическое богословие. Демифологизация отнюдь не приводит к появлению «демифологизированной» картины мира – это невозможно по определению. Демифологизация ставит личность перед некоторыми предельными основаниями, обеспечивая опору, но и вскрывая принципиальную рискованность бытия, отсутствие гарантий и договорных отношений с реальностью. В философии пути систематической разработки вопроса были заданы феноменологией Э. Гуссерля. Существенный вклад в понимание феноменологической проблематики внёс М. К. Мамардашвили.

[16] См. Приложение «НИТТ и философия техники».

[17] Эта идея в слабой или сильной форме высказывалась многими, начиная от Аристотеля; Капп сделал попытку её разработки и теоретического обоснования.

[18] Из доклада по философии техники и теории творчества на IV Международном философском конгрессе в Болонье (Италия, 1911 г.).

[19] «Всё есть решения, нет ничего, кроме решений», афористически выражает суть подхода основатель научно-технического направления КАиП С. П. Никаноров.

[20] «Промышленность» здесь не тождественна «технически вооруженному производству». Под промышленностью понимается любое производство, осуществляемое по некоторой нужде, в силу внешней необходимости, или, выражаясь языком раннего Маркса, в отчуждённой форме. Если отвлечься от этого привходящего социально-экономического, не технологического момента, во всех цитатах «промышленность» можно заменять «техникой и технологиями».

[21] В советском ПСС К. Маркса и Ф. Энгельса к слову психология сделана сноска: «Маркс имеет в виду теорию познания». Это, мягко говоря, сомнительное утверждение. Маркс был достаточно философски подготовленным человеком, чтобы найти адекватный термин, если бы он действительно имел в виду только лишь теорию познания. С учётом контекста можно предположить, что под «психологией» Маркс понимает здесь сознание, волю, познавательные и деятельностные возможности, вообще весь комплекс специфических «способностей» и «сущностных сил», выделяющих человека из природного мира и сводящихся к потенциальной способности быть субъектом собственного бытия. Следовательно, и психологию в современном смысле слова.

[22] В рамках методологии НИТТ данное высказывание принимается как постулат.

[23] Например, историк указывает, что изобретение стремени привело к появлению кавалерии как рода войск, так как в отсутствие стремени стрелять из лука с ходу, использовать меч, копьё и щит практически невозможно. Стремя создаёт боевую единицу «конь-всадник». Изменяется характер войн, стратегия и тактика и так далее. Всё это верно. Однако в отсутствие технологического анализа производства технического средства «стремя» значимая информация остаётся скрытой. Металлическое стремя – довольно сложное изделие. Какова технология его изготовления? Сколько заготовок и расходных материалов, а также человеко/часов работы кузнеца необходимо для изготовления сотни пар стремян? Каков уровень развития металлургии, необходимый для изготовления стремени? Каков целостный техпроцесс – от заготовки руды и угля до конечного изделия? Стремя должно к чему-то крепиться. Следовательно, необходим некоторый уровень развития животноводства и технологий обработки кожи, необходимы кожевенник и шорник. Снова возникает вопрос о технологиях и человеко/часах. Как устроена элементарная технологическая целостность, способная экипировать и вооружать всадников? Как формируется и воспроизводится табун годных в дело лошадей? Чем различаются ЭТЦ, решающие данную задачу в условиях разных культур, регионов и эпох? Вообще, при заданном уровне развития земледелия, скотоводства, металлургии, кузнечного дела и прочего, сколько нужно «не воинов» и какой специализации, чтобы «произвести» отряд вооруженных всадников в 100 боевых единиц? Построение моделей, отвечающих на подобные вопросы, могло бы раскрыть историческую действительность в её технологической возможности.